Новости фонда и анонсы событий

Неделя Пригова в Москве

8 Июля, 2017

С 14 по 23 июля в Москве пройдет фестиваль «Неделя Д.А. Пригова», посвященный памяти поэта и художника Дмитрия Александровича Пригова. 16 июля 2017 года исполняется 10 лет со дня его смерти. Фонд Пригова совместно с Государственным Музеем изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, Государственной Третьяковской галереей, Московским Музеем Современного Искусства, музеем современного искусства «Гараж», Литературным музеем и другими учреждениями культуры Москвы подготовил цикл мероприятий, посвященных этой дате.

Поэт, скульптор, художник, перформер – Дмитрий Пригов воплощает живое цельное художественное произведение во вновь открытом пространстве литературы и визуального искусства.

«Дмитрий Александрович Пригов – центральная фигура российской художественной креативности второй половины ХХ века. Он оставил  свой след практически во всех сферах творческой деятельности: поэзии, прозе, философии, визуальных и пластических искусствах, перформативных практиках. Его по праву можно назвать «русским Данте», ибо, подобно великому итальянскому визионеру, Пригов из бесчисленных фрагментов  своих произведений создал Gesamtkunstwerk, грандиозную мифологическую картину бытия современного человека».
Ирина Прохорова
издатель, главный редактор журнала «Новое литературное обозрение»

Программа фестиваля «Неделя Д.А. Пригова»
14 – 23 июля 2017г.
 
14 июля, пт, 19:30.
Государственный центр современного искусства
ул. Зоологическая, 13
Открытие «Недели Д.А. Пригова» и выставки «Дмитрий Пригов. Художественное поведение как радикальная стратегия». Кураторы: Виталий Пацюков и Ольга Дементьева. Лекция Виталия Пацюкова. В программе вечера принимают участие композиторы Владимир Мартынов, Ираида Юсупова, художник Александр Долгин.
 
15 июля, сб, 16:00.
Московский музей современного искусства
ул. Петровка, 25
Передача работы Дмитрия Пригова семьей художника в дар Московскому музею современного искусства. Лекция российского философа, старшего научного сотрудника Института философии РАН (сектор аналитической антропологии), антрополога и культуролога Елены Петровской.
 
16 июля, вс, 16:00.
Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина
ул. Волхонка, 10, Основное здание, зал Микеланджело
Музыкально-поэтический вечер памяти Дмитрия Александровича Пригова, ведущий – актер театра и кино Артур Козин. Вступительное слово искусствоведа Олега Аронсона. В программе – органные произведения Екатерины Мельниковой на стихотворные циклы Д.А. Пригова в исполнении автора и сопровождении хора п/у Алексея Рудневского. Текстовую часть исполняют: Ростислав Капелюшников, Артур Козин.
  
17 июля, вт, 19:00.
Центр творческих индустрий «Фабрика»
Переведеновский пер., 18
Лекция Виталия Пацюкова «Перформативная практика Пригова как интегральное художественное поведение»

18 июля, вт, 16:00.
Государственная Третьяковская галерея на Крымском валу
Крымский вал, 10
Круглый стол, посвященный творчеству Дмитрия Пригова. Участники: искусствоведы Александра Данилова, Виктор Мизиано, Кирилл Светляков, Ольга Турчина; литературовед, издатель, главный редактор издательства «Новое Литературное Обозрение» Ирина Прохорова; философ и искусствовед Олег Аронсон; художник Борис Орлов.
Демонстрация документального фильма Максима Гуреева «Москвадва», а также премьерный показ фильма Сергея Смирнова о выставке «Дмитрий Пригов. От Ренессанса до концептуализма и далее», ГТГ 2014.
 
19 июля, ср, 19:30.
Музей современного искусства «Гараж»
Парк Горького, ул. Крымский Вал, 9с32
Показ видеоперформансов Д.А. Пригова с комментарием Виталия Пацюкова и лекция «Космология Д.А. Пригова и его художественная практика».
 
20 июля, чт, 19:30.
Лекторий «Прямая речь»
Ермолаевский пер., 25
Лекция литературоведа, главного редактора издательства «Новое Литературное обозрение» Ирины Прохоровой «Дмитрий Пригов: Неканонический классик».
Диалог о драматургии Пригова: театральный критик Дмитрий Лисин и актер и режиссер Дмитрий Брусникин.
Фрагменты пьес Д.А. Пригова в исполнении заслуженного артиста России Дмитрия Брусникина и поэта Андрея Родионова.
 
21 июля, пт, 19:00.
Культурный центр ЗИЛ
Восточная ул., 4, к. 1
Ираида Юсупова расскажет о совместной работе с Дмитрием Приговым, показ видео перформансов Ираиды Юсуповой, Александра Долгина и Дмитрия Пригова, медиа-балет Ираиды Юсуповой «Странная птица» по одноименной поэме Д.А.Пригова. Хореограф-постановщик Наталия Кайдановская.
 
22 июля, сб, 16:00.
Павильон «Рабочий и колхозница» на ВДНХ
Проспект Мира, 123б
Лекция философа Игоря Чубарова, показ фильмов Максима Гуреева «Москвадва» и Сергея Смирнова о выставке «Дмитрий Пригов. От Ренессанса до концептуализма и далее», ГТГ 2014.
 
22 июля, сб, 17:00.
Культурный центр ЗИЛ
Восточная ул., 4, к. 1
Лекция Виталия Пацюкова «Д.А. Пригов: феномен игры в художественном поведении»
 
23 июля, вс, 19:00.
Государственный Литературный музей
Трубниковский переулок, д. 17
Вечер поэзии Пригова. Стихи читают студенты мастерской Дмитрия Брусникина при участии Ростислава Копелюшникова.

Пресс-агент Недели Д.А. Пригова – агентство Marfedor Bureau

Д.А.Пригов как русский Данте: лекция Ирины Прохоровой

3 Июня, 2017

2 июня 2017 года на сайте АФИША DAILY опубликована лекция Ирины Прохоровой (Главный редактор издательства «Новое литературное обозрение») "Д.А.Пригов как русский Данте". В лекции И.Прохорова рассказывает о том, чем Дмитрий Александрович Пригов напоминает создателя «Божественной комедии». Лекция опубликована в рамках курса «История новейшей литературы: 10 главных романов конца XX — начала XXI века» Дирекции образовательных программ Департамента культуры Москвы.

https://daily.afisha.ru/brain/5734-daprigov-kak-russkiy-dante-lekciya-iriny-prohorovoy/

Выставка «Гавел, Пригов и чешская экспериментальная поэзия» получила приз GLORIA MUSEALIS

21 Мая, 2017

Пражская выставка "Гавел, Пригов и чешская экспериментальная поэзия" (кураторы Томаш Гланц, Сабине Хенсген и Петр Котык) получила один из главных призов GLORIA MUSEALIS за 2016 год, а именно приз вручаемый чешски комитетом Международного совета музеев ICOM (International Council of Museums).
Вручение произошло в Праге в Вифлеемской часовне 17 мая 2017.

Павел Арсеньев о Пригове

21 Марта, 2017
Павел Арсеньев
Павел Арсеньев

Павел Арсеньев о Пригове

Вопрос: Когда вы впервые познакомились с творчеством Пригова, при каких обстоятельствах и какого было ваше тогдашнее первое впечатление от его поэтики?

Ответ: Свое первое столкновение с текстами Пригова вспомнить довольно сложно по той же самой причине, по которой практически не поддаются реконструкции все те случаи, когда что-то кажется пронизывающим культурное сознание с момента начала его сознательной жизни. То есть, разумеется, тексты авторов начала века или того же Бродского попались под руку хронологически раньше, но тексты московских концептуалистов (равно как и петербургских неподцензурных поэтов) оказываются тем, чему это самое культурное сознание в своей определнной стадии обязано своим существованием и, собственно, поэтому оно и вытесняет свой учредительный момент. Если позволить себе мемуарный тон, то я могу припомнить наверное один отчетливый эпизод, когда мне стало внезапно очевидно, что я - современник поэта N.
На филологическом факультете, где я в ту пору учился и где не покидало ощущение искусственного застаривания программы анализируемого поэтического корпуса, мы вместе с однокурсниками при всей тогдашней размытости задач добивались семинара по современной поэзии. Это значит не то, что нам читались курсы по какой-то "не той", "более официальной" поэзии, но то, что хронология этих курсов заканчивалась ровно на той точке, после которой в отношении национальной поэтической традиции как раз начинаются разночтения. Разумеется, причина этого заключалась не столько в консервативных вкусах составителей учебных программ, сколько в реальном дефиците инструментов понимания и описания современной поэзии. Несмотря на то, что прошло полвека со времен Лианозова, 20 лет - со времен отмены цензуры, и эти тексты так или иначе циркулировали в коридорах филфака и на филологических кухнях, сказать про них что-то с кафедры до сих составляло проблему. Нам же, молодым филологам и поэтам, казалось наиболее необходимым прочитать и разобраться с текстами самых близких предшественников. Помню, что в конечном счете мы добились какого-то факультативного спецкурса по послевоенной поэзии, на котором сидело ровно 3 человека, но это казалось чуть не эпистемологической революцией на факультете.
Как раз после занятия по ДАП, переживая редкое ощущение того, что сегодня удалось добиться от факультета чего-то стоящего, я отправился вечером в Галерею Экспериментального Звука на Пушкинской-10, где тогда подрабатывал. И там мне было суждено пережить опыт еще более внезапного и интенсивного приближения к поэтической современности, поскольку именно в тот вечер в этом заведении выступал ДАП при музыкально-перформативной поддержке Волкова и Гайоворонского. Вероятно, я настолько был поглощен университетскими делами, что совершенно пропустил информацию об этом вечере, несмотря на то, что в мои обязанности как раз входила подготовка афиши. Такое внезапное сочетание не только глубоко залегло в памяти, но и в очередной раз урепило сомнения в том, что нерв современной культуры нужно пытаться и можно нащупать в университете. В порядке усугубления переживаемого мной тогда конфликта между классической (на самом деле романтической) и современной культурой один из наиболее сильных и продолжительных перформов Пригова (а чтениями это несмотря на наличие поэта, стихов и публики назвать было никак нельзя) - был по тексту Джона Китса, который тогда как раз представлялся тем, с помощью чего нас лишают культурной современности и заполняют программы в отсутствии возможности сказать что-то о новой (в т.ч. англоязычной) поэзии. Все это тогда сплелось в довольно сложный клубок скорее чувств, чем соображений - о современности поэзии, неожиданном проступании традиции и многочисленных масках, благодаря которым одно может выступать в роли другого. Представляется, что именно это в работе Пригова (наряду с очевидными и многажды описанными риторическими эффектами и дискурсивной критикой господствующих интонаций и речевых привычек) является главным, что довольно точно уловлено в названии посвященного ему сборника "Неканонический классик".

Вопрос: Как вы оцениваете место и значение приговской эстетики и личности в рамках актуальной культурной ситуации?

Ответ: Вопрос оригинальности с какого-то (и точно с "приговского") момента поностью переместился из области "выражения нового" в область "новой формы выражения", что требовало для чистоты эксперимента, чтобы собственно "контент" высказывания представлял из себя максимально деперсонализированную речь.
Такая неизбежность присутствия в речи другого для меня одновременно связана не только с "техническими" условиями эксперимента, но и с демократической, разночинной, если угодно, идеей делегирования суверенной воли автора различным точкам говорения, включая те из них, которые такой привилегии эмпирически лишены. Разумеется, такая стратегия высказывания, равно не избавлена от подозрения в инфицированности дискурсом власти, ведь всякое концептуальное предъявление репрессированных социальных языков, всякий инновационный монтаж чужой речи не только противопоставляет одной символической иерархии иную (или их возможность), но и производит столь же отчетливый эффект субъекта ("неканонического", но "классика"). Даже демонстрируя дефицит языкового самоуправления и демонстративно принося себя в жертву, автор-бриколер успевает выступить как право на это манипулирование имеющий и апроприировать определенный объем «власти называть». И все же Пригову удалось не только "лезть в шкуру" гения, но и значительно деканонизировать, даже травестировать саму эту фигуру - причем прямо в ходе самого этого становления-переодевания на глазах почтенной публики.

PS Другая запомнившаяся сильная эпифания современности Пригову произошла - как это не печально - в день его смерти. Уже не только после окончания университета, но и по достижению значительной ориентированности в российском литературном пространстве, мы с приятелем философом оказались в Париже, видать, затребовав неких новых культурных берегов. Будучи в гостях у готовившей тогда выставку в Cite des Beaux Arts Глюкли, мы как раз заговорили о современной русской поэзии (мы уже выпускали литературно-теоретический журнал и ни о чем другом мы говорить не могли), я говорил о дефиците не просто молодых, но по-настоящему современных авторов, не исключено, что встретил возражение о наличии тех самых живых классиков, тут же от него отмахнулся мгновенным "Это не годится, их уже изучают в университетах", не помня, как это всегда бывает в ходе культурного ускорения, что когда-то сам этого добивался, и продолжал что-то вещать. Когда мы уже переместились из мастерской в какое-то полуночное кафе, чтобы продолжить спор и выпивку, Глюкле кто-то позвонил, она моментально побледнела, а положив трубку сказала "Надя звонила: Дмитрий Александрович скончался от инфаркта". На этом спор о современности в поэзии прекратился.

День Пригова в Центре Помпиду

22 Февраля, 2017

Центр Жоржа Помпиду и Фонд Пригова приглашают 5 марта 2017 года, 15:00 - 19:00, на мероприятие, посвященное Дмитрию Александровичу Пригову.
В программу мероприятия войдут:
- Беседа Ж.-Л. Нанси и Елены Петровской
- Выступления Томаша Глянца, Сабины Хенсген и Марека Бартелика
- Экскурсия по выставке "Оммаж Д.А. Пригову" (часть выставки "Коллекция!"), которую проведет куратор Николя Льючи-Гутников, Сабина Хенсген и Екатерина Элошвили.

Работы Пригова в музее современного искусства «Гараж»

15 Февраля, 2017

Музей современного искусства «Гараж» назвал живописцев, чьи работы будут представлены на первой Триеннале русского современного искусства в Москве. Экспозиция развернется в Музее «Гараж» и Парке Горького и будет включать в себя как уже существующие произведения, так и созданные художниками специально для выставки. В 7 разделах экспозиции будут объединены работы нескольких десятков мастеров. В числе авторов работ, представленных в разделе «Мастер-фигура», Павел Аксенов, Дмитрий Булатов, Андрей Монастырский, Анатолий Осмоловский, Дмитрий Пригов. Художников этого раздела можно назвать носителями «авторитетного художественного языка», чье влияние распространяется далеко за пределы их физического присутствия и места жительства.
Выставка продлится с 10 марта по 14 мая 2017 года.

Лекция Михаила Ямпольского в Центре Жоржа Помпиду

24 Января, 2017

18 января 2017 в рамках образовательного проекта, сопровождающего выставку «Коллекция! Современное искусство в СССР и России 1950-2000» в Центре Жоржа Помпиду, профессор Нью-Йоркского университета Михаил Ямпольский прочитал лекцию «Пригов: концептуалист по ту сторону концептуализма».
В своем вступительном слове директор музея Бернар Блистен отметил выдающийся вклад Пригова в современное русское и мировое искусство.
Михаил Ямпольский, теоретик искусства, культуролог и философ, автор многих книг, в том числе книги «Пригов. Очерки художественного номинализма», представил слушателям свой взгляд на творчествo поэта и художника Дмитрия Александровича Пригова.
Выставка «Коллекция! Современное искусство в СССР и России 1950-2000» в Центре Жоржа Помпиду продлена до 2 апреля 2017 года.

Третий том собрания сочинений Дмитрия Александровича Пригова

8 Января, 2017

В издательстве «Новое Литературное Обозрение» вышел третий том пятитомного собрания сочинений Дмитрия Александровича Пригова. В том «Монстры» включены произведения Д.А.Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект».
Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова — романа «Ренат и Дракон».
Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова.

Встреча с Ольгой Матич

15 Декабря, 2016

9 декабря 2016 года в Новом Пространстве Театра Наций в Москве состоялась презентация книги Ольги Матич «Записки русской американки», вышедшей в издательстве «Новое литературное обозрение».

Потомок русских эмигрантов, Ольга Матич, является профессором русской литературы Калифорнийского университета в Беркли. Она очень много сделала для сближении русской и американской культур.

В ходе презентации Ольга Матич рассказала о своей семье и особенностях русской диаспоры в Америке, а также о писателях, с которыми она встречалась в Советском Союзе и в эмиграции. Василий Аксенов, Сергей Довлатов, Белла Ахмадулина, Эдуард Лимонов, Дмитрий Пригов, Саша Соколов, Татьяна Толстая — вот лишь некоторые имена из галереи друзей Ольги Матич.

Значительное место в книге уделено истории знакомства Ольги Матич с Дмитрием Александровичем Приговым, в том числе, его выступлению в Беркли в 2001 году. В память о Дмитрии Александровиче в 2015 году аспирантами Калифорнийского университета под руководством Ольги Матич был создан посвященный ему сайт (http://russianwriters.berkeley.edu/).

В презентации приняли участие писатели, редакторы, филологи и литературные критики: Ирина Прохорова, Татьяна Толстая, Борис Мессерер, Глеб Морев и другие.

Выставка «Непарадный портрет. Искусство XX века»

3 Декабря, 2016

1 декабря 2016 года на ВДНХ в павильоне № 59 "Зерно" открылась замечательная выставка "Непарадный портрет. Искусство XX века". Выставка посвящена истории портретного жанра в русском искусстве ХХ века.
На выставке экспонируется более 100 живописных, графических и скульптурных работ из собраний российских музеев и частных коллекций Москвы и Санкт-Петербурга.
На одном из стендов выставки представлены "Азбуки" Дмитрия Александровича Пригова в бумажном варианте. Также, с видеоэкрана Дмитрий Александрович читает свои знаменитые "Азбуки".
Выставка будет работать до 5 марта 2017 года.

Выставка Д.А.Пригова в Центре Помпиду

18 Ноября, 2016

С 13 сентября 2016 года Центр Помпиду представляет оммаж важнейшей фигуре современного российского искусства - Дмитрию Александровичу Пригову (1940 - 2007). В преддверии десятилетия со дня смерти Д.А.Пригова в его зале в рамках экспозиции "Коллекция!" выставлены ранние графические работы, стихограммы, объекты, работы на газетах, видео и инсталляция, переданные музею несколькими дарителями. Экспозиция продлится до 27 марта 2017 года.

Лекция о Д.А.Пригове в галерее Беляево 4 ноября 2016 года

13 Ноября, 2016

4 ноября в рамках общегородской культурно-образовательной акции «Ночь искусств» в галерее «Беляево» объединения «Выставочные залы Москвы» начальник отдела междисциплинарных программ Государственного центра современного искусства (ГЦСИ) Виталий Пацюков прочитал лекцию «Дмитрий Александрович Пригов и его связи с геокультурной экологией района».
Виталий Пацюков рассказал как соотносится жизненное пространство района Беляево с творческой мыслью художника и поэта Дмитрия Пригова. Дмитрий Александрович жил и работал в Беляево – «место такое в Москве». В своих перформансах, поведенческих стратегиях художник разрабатывал схе­мы, присутствующие в мифологических конструкциях, универсальных структурах, каждый раз осуществляя при этом свой выбор актуальности в реальном «контуре» жизни». Позиция наблюдателя, совмещенная с позицией участника со­бытий, естественно обнаруживает себя в авторских «свидетельствах». По мнению Виталия Пацюкова именно она превращает точку зрения в живую рефлексию и наделяет ее особым контекстом.
В ходе лекции демонстрировались фрагменты документальных фильмов с участием Дмитрия Пригова.

Пражская выставка Пригова, Гавела и других незаурядных авторов

14 Июня, 2016

В преддверии 80-летия Вацлава Гавела мы представляем его творчество с необычной стороны. Первый значительный период его творчества, 60-е годы, был связан в том числе и с экспериментальной поэзией, возможности которой он реализовал в «Антикодах». Эти короткие произведения Гавела мы показываем одновременно в двух контекстах. Во-первых, в связи с его русским современником Дмитрием Приговым, использовавшим в «Стихограммах» 70-х годов схожие с гавеловскими приемы, хотя в целом его обширное творчество, представленное в рамках этой экспозиции несколькими очень разными образцами, развивалось в другом направлении, а между двумя авторами и художественными контекстами, в которых они работали, не было прямой связи. Второй контекст связывает «Антикоды» Гавела и творчество Пригова с мощной традицией чешской визуальной поэзии и экспериментального искусства. О близких отношениях Гавела с Иржи Коларжем и Белой Коларжовой, а также с Йозефом Гиршалом и Богумилой Грëгеровой знают все. Куда менее известны авторы, работавшие на стыке слова и образа; часть их интереснейшего наследия, публиковавшегося в тот период в самиздате, до сих пор остается неисследованной и непереизданной. Работы Зденка Барборки, Владимира Бурды, Далибора Хатрного, Эмиля Юлиша, Милоша Коречека, Карла Милоты и Ладислава Небеского предстают в рамках данной выставки в новом свете. Чешские авторы представлены каким-то одним, типичным для каждого из них проектом; в случае Пригова мы обращаем внимание на разные приемы, использовавшиеся им при работе со словом. Стихограммы соседствуют с закрашенными полосами советских газет, словесными объектами, поэтическими перформансами, призывами к гражданам, сопровождающимися вторжением в общественное пространство, и фантомными инсталляциями.

Михаил Берг: Пригов-ригорист

8 Января, 2016
выставка в Перми, 2014
выставка в Перми, 2014

Из множества историй о Пригове расскажу одну: Пригов-ригорист.

Это был, кажется, 1984, Пригов приехал в Питер выступать с Сорокиным и Ерофеевым, и на Сорокина запала наша общая знакомая, юная жена еще одного общего приятеля, точнее говорить не буду, все, кроме Димы, еще живы. Короче, приехали мы с Приговым на Московский вокзал, и туда же прилетела наша взбалмошная красавица, которую трясло от страсти и брутального просторечия Сорокина. И тут, уже в купе, Дима раскрылся новой для меня стороной: он заговорил с влюбленной девушкой, как библейский пророк, как Савонарола с легкомысленной флорентийкой. Он испепелял её ветхозаветным презрением, он осуждал её интонационными упреками, и, если я правильно понял: пытался защитить две семьи – Сорокина, до этого родившего дочек-двойняшек, и упомянутого общего приятеля, женившегося на влюбчивой ветренице. Моралист, а вы говорите: постмодернизм, сотрясение основ...

В музее PERMM открывается выставка Дмитрия Пригова

11 Апреля, 2015

Выставка прибывает в Пермь из Третьяковской Галереи, где она с огромным успехом состоялась в прошлом году. Экспонаты для неё предоставлены «Фондом Пригова» и Третьяковской галереей.

Кроме того, музей PERMM добавит в экспозицию те работы художника, которые являются частью музейной коллекции. Выставка даёт максимально полное представление о личности этого удивительного художника, его творческом пути, эволюции образов и затрагиваемых тем.

Александр Макаров-Кротков о Пригове

24 Февраля, 2015
Александр Макаров-Кротков
Александр Макаров-Кротков

1. Когда вы впервые познакомились с творчеством Пригова, при каких обстоятельствах и какого было ваше тогдашнее первое впечатление от его поэтики?

Со стихами Пригова я познакомился в середине 80-х благодаря Ивану Ахметьеву. Мы вместе работали в библиотеках: сначала в «ленинке», затем в одной небольшой профсоюзной. Ваня вообще для меня был таким «окном», «проводником» в неофициальную поэзию. Приносил машинописные листочки, много читал на память. Году в 86-м он дал мне послушать магнитофонную кассету, на которой были записаны авторы вышедшего двумя годами ранее в Германии сборника «Культурпаласт». Там были Всеволод Некрасов, Дмитрий Пригов, Лев Рубинштейн, «Мухоморы»…
В принципе, все услышанное мной на кассете выходило за рамки тривиальных общепринятых представлений о поэзии. Пригов там читал свои «азбуки». Если не ошибаюсь, был там и цикл о милиционере. А годом позже, в 87-м, Ваня дал мне почитать номер парижского «Литературного А – Я» (1985). Некрасов, Пригов, Сорокин, Харитонов, Кудряков…
Вообще, все, что там было опубликовано, я не просто читал, а буквально впитывал в себя, неторопливо, растягивая удовольствие. Это была не привычная, данная нам в повседневности, литература. Это было нечто иное, чему я тогда не мог найти определение, но что не отпускало, что хотелось снова и снова перечитывать…
А стихи Пригова, что были в журнале, запоминались почти сразу же. И я их тогда цитировал постоянно, по поводу и без. «Вот пионер поймал врага…», «вот я курицу зажарю…», «килограмм салата рыбного…», «вот избран новый президент…», «только вымоешь посуду…», «вот могут, скажем ли, литовцы…». Подсознательно понимая, что дело тут не только в иронии. Мы ведь жили тогда в «эпоху тотального иронизма». Эти стихи словно препарировали мировосприятие среднестатистического советского человека, обывателя, «рефлектирующего» по любому поводу. А ведь в той или иной степени этот советский человек, как бы мы ни выдавливали его, сидел в каждом из нас.
Примерно тогда же я увидел и услышал Дмитрия Александровича на одном из литературных вечеров. В начале 90-х мы познакомились. Мне даже довелось принимать участие в каких-то совместных коллективных мероприятиях: в фестивале «Европейские дни в Самаре», в музыкальном фестивале «Альтернатива», где под музыку Алексея Айги и ансамбля «4’33’’» читали свои тексты Пригов, Рубинштейн и в.п.с., в «Первых Рубинштейнианских чтениях», организованных куратором Крымского клуба Игорем Сидом… «Что же вы, Александр Юрьевич, читали старое?», - попенял мне тогда Дмитрий Александрович, сочинивший к этим чтениям специальный текст.
Последний раз я виделся с ним в марте 2007 года во время презентации книги Влада Кулакова «Постфактум» в «Проекте ОГИ»…

2. Как вы оцениваете место и значение приговской эстетики и личности в рамках актуальной культурной ситуации?

Что касается актуальной культурной ситуации, тут я затрудняюсь что-либо сказать, поскольку существую немного в стороне от нее и не очень хорошо с ней знаком. Что же касается значения Пригова для сегодняшнего дня, его актуальности… Это же был «человек-оркестр», постоянно создававший новые жанры или интерпретировавший по-своему, по-приговски, старые, уже существующие. В литературе ли, в изобразительном, акционном искусстве. Поэтому те «семена», что он разбрасывал на отечественном «культурном поле», несомненно, должны были дать всходы в том или ином виде, должны были как-то проявиться. Наверняка дело обстоит именно так, и тот, кто лучше меня знаком с нынешней актуальной ситуацией в культуре, полагаю, это подтвердит.

ПЕРЕВОРОТ: тексты Дмитрия Пригова под живую авангардную музыку

2 Февраля, 2015
«Переворот» — название пронизанного иронией спектакля по текстам Дмитрия Пригова
«Переворот» — название пронизанного иронией спектакля по текстам Дмитрия Пригова

На СНОБе спектакль представил Вадим Рутковский под заголовком Рок, стеб, БДСМ и Пригов: революция в теории и в «Практике»: http://snob.ru/selected/entry/87987

МАРИЯ ЭСТРОВА (http://rabkor.ru/culture/theatre/2015/01/18/perevorot/#prettyPhoto)
Музыка революции

Студенты мастерской Дмитрия Брусникина из школы-студии МХАТ, которых московские критики не устают нахваливать, осуществили при помощи режиссера Юрия Муравицкого «Переворот» в театре «Практика». «Переворот» — название пронизанного жестокой иронией и абсурдистским юмором спектакля мастерской по текстам Дмитрия Пригова (впервые спектакль был представлен на Ночи искусств в Третьяковской галерее на Крымском валу в рамках проекта Пригов.Text). На сцене «Практики» студенты, которые чувствуют здесь себя весьма уютно, появляются не впервые, однако, возможно, в первый раз — с работой такого накала и выразительности.

Режиссеру удалось с первых слов и нот (все действо происходит под живую музыку, исполняемую силами самих студентов) подобрать ключик к текстам Пригова: этому способствуют и одинаковые костюмы актеров (а-ля «среднестатистический ботаник» в доверху застегнутой клетчатой или полосатой рубашке и очках), и саундтрек, иронично иллюстрирующий тексты на всем протяжении спектакля. Начинается все относительно весело: с бытовых стихотворных зарисовок. Однако и они уже заряжены фирменным приговским настроением легкого безумия, которое снежным комом нарастает по ходу развития действия.

После стихотворно-музыкального вступления следуют почти в буквальном смысле разыгранные как по нотам драматические тексты «Я играю на гармошке» и «Революция: Радиотрагедия для двух репродукторов» (в более поздней редакции — «Переворот: трагедия для двух репродукторов»). Стоит отметить остроумно решенную их подачу: они представлены в жанре, местами похожем на читку, что добавляет им лишних иронических перчинок.

Странная фантазия на театральную тему «Я играю на гармошке», начинающаяся, опять же, довольно безобидно, незаметно трансформируется в дикий балаган с рукоприкладством: по сюжету, актеры на сцене превращаются в мучителей, а условные «зрители», роли которых, к счастью для зрителей реальных, также исполняют актеры, — в их беспомощных жертв (на фоне испуганного невмешательства зала).

Здесь стираются границы между происходящим в произведении и происходящим в реальном зрительном зале, где произведение демонстрируется: текст, за счет своего хитрого, похожего на перфоманс, устройства, балансирует на тонкой игровой грани.

Зрители выступают одновременно в двух ипостасях: с одной стороны, собственно, в роли публики, смотрящей спектакль по текстам Пригова, с другой — в роли соучастников, «массовки» этого спектакля. Эта невероятная головоломка умно и тонко выстроена автором и режиссером, поэтому по коже периодически пробегает холодок и становится как-то не по себе.

Образ массы, на этот раз не молчащей, но кричащей, является центральным в финальной, кульминационной части спектакля — «Революции». Есть здесь и очередная «концептуалистская» подковырка в виде «выглядывания» автора из текста: в определенный момент он «материализуется» и заявляет, что все происходящее — никак не реальность, а плод его воображения (живущий, тем не менее, собственной жизнью, а в конце даже поднимающий руку на собственного создателя).

Хаотичное действо «Революции» — апофеоз постановки, самая злая и пугающая ее часть. Нарастает эмоциональное напряжение, громкость звука, общая динамичность и ощущение катастрофы. На сцене происходит следующее: «репродуктор» выплевывает в пространство виртуальной «Красной площади» неопределенные звуки, которые периодически оборачиваются разнокалиберными и противоречащими друг другу лозунгами, в то время как сценическая «толпа» движется в собственном рваном ритме в неясных, также весьма противоречивых направлениях. Это движение в какой-то момент превращается в подобие исступленного шаманского танца, заканчивающегося чуть ли не ритуальным жертвоприношением.

Несмотря на то, что оба главных для постановки текста Пригова родом из 80-х, их социально-политический пессимизм, а также атмосфера пронизывающего абсурда и черный юмор, активно присутствовавшие в искусстве последнего советского десятилетия, очень точно резонируют с настоящим временем, а образы напугано молчащего большинства или броуновского движения народных масс по центру столицы будто списаны с современных событий.

Глядят на них создатели спектакля зло, ернически и без энтузиазма. Единственными источниками энергии в этом мрачном интеллектуальном пространстве становятся ирония и сарказм.

Тонкая, почти математическая выверенность и вкусный баланс составляющих делают спектакль по-настоящему объемным и захватывающим. Он оставляет сильное эмоциональное впечатление своими тревожными, «царапающими» образами. Актерский ансамбль (что в данном случае еще и каламбур) действует как слаженный механизм, а сдержанная сценография служит каким-то очень правильным, умеренным фоном для наполненного изнутри действия.

«Переворот» — еще одна красивая строчка в резюме брусникинцев, успешно удерживающих высоко поднятую ранее планку, а также очередная предпринятая «Практикой» важная попытка разговора о современном обществе, ну и, наконец, невероятно гармоничный по форме спектакль с современным, острым и колючим содержанием.

Другие ссылки:
http://mir24.tv/news/culture/11922291
http://www.vashdosug.ru/msk/theatre/performance/607421/tab-reviews/review74953/

ДОКУМЕНТ: Дискуссия в связи с завершением выставки Пригова в ГТГ

26 Декабря, 2014
слева направо (полную версию см. в ФОТОАРХИВЕ): Виталий Пацюков (ГЦСИ, Россия),   Masao Momiyama (The Museum of Modern Art, Kamakura & Hayama), Tim Marlow (Royal Academy, UK), Ирина Лебедева (Государственная Третьяковская галерея, Россия), Ирина Прохорова (НЛО), Дмитрий Озерков (Государственный Эрмитаж), Hendrik Folkerts (Stedelijk Museum, Amsterdam), Jane Sharp (Dodge Collection at the Zimmerli Art Museum, USA), Кирилл Светляков (Государственная Третьяковская галерея, Россия)
слева направо (полную версию см. в ФОТОАРХИВЕ): Виталий Пацюков (ГЦСИ, Россия), Masao Momiyama (The Museum of Modern Art, Kamakura & Hayama), Tim Marlow (Royal Academy, UK), Ирина Лебедева (Государственная Третьяковская галерея, Россия), Ирина Прохорова (НЛО), Дмитрий Озерков (Государственный Эрмитаж), Hendrik Folkerts (Stedelijk Museum, Amsterdam), Jane Sharp (Dodge Collection at the Zimmerli Art Museum, USA), Кирилл Светляков (Государственная Третьяковская галерея, Россия)

Елена Петровская, Ирина Прохорова, Кирилл Светляков, Дмитрий Озерков, Тим Марлоу, Хендрик Фолькертс, Масао Монуяма и Джейн Шарп,
провелии дискуссию за круглым столом в присутствии аудитории, состоящей из профессионалов – как
зрелых, так и начинающих – из разных областей гуманитарных наук, музейных и издательских работников,
независимых кураторов, писателей, художников, журналистов, критиков и коллекционеров, а также студентов
и аспирантов – всех тех, кому близки и интересны искусство и литература. Видео см.
http://youtu.be/Na8sPJaBNeE?list=UUEoYyqENvWgzTXpu1FuqC2Q

Дом в районе Беляево украсили стихограммой Пригова

24 Ноября, 2014
Фото: Маргарита Чистова
Фото: Маргарита Чистова

В московском микрорайоне Беляево завершилось создание масштабного граффити на основе стихограммы одного из основоположников московского концептуализма, художника, поэта и скульптора Дмитрия Пригова. Об этом сообщается на странице столичного департамента культуры в Facebook.

Речь идет о стихограмме «АЯ», художники изобразили ее на многоэтажном доме на пересечении улиц Профсоюзной и Миклухо-Маклая. В этом районе Пригов долгое время жил и работал. Сам себя художник называл «герцогом Беляевским» и не раз воспевал район в своем творчестве.

Жители Беляево ранее поддержали идею создания изображения. В приложении «Активный гражданин» в голосовании приняло участие 11,5 тысяч человек, из которых 78 процентов высказались за граффити. Авторами портрета стали художники арт-групп Comeon Crew и Zukclub.

В последнее время московские чиновники стали активно популяризировать историю Беляево. В сентябре текущего года стартовал «Беляево-квест. Маршруты московского концептуализма» — совместный проект департамента культуры, галереи «Беляево» и музея «Гараж». В 2013 году галерея «Беляево» совместно с институтом «Стрелка» и польским архитектором Кубой Снопеком запустила проект «Беляево навсегда / Belyaevo Forever», в ходе которого проходили экскурсии на русском и английском языках, лекции экспертов в области архитектуры и урбанистики, а также кинопоказы.

мероприятие, посвященное закрытию выставки Дмитрия Пригова

31 Октября, 2014

8 ноября 2014 года Фонд Пригова, Государственная Третьяковская галерея и Издательство «НЛО» проводят
международное мероприятие, посвященное закрытию успешно проходившей в течение шести месяцев
ретроспективной выставки выдающегося русского художника Дмитрия Александровича Пригова.
Выставка привлекла внимание как широкой публики, так и специалистов по современному искусству,
включая руководителей крупных музеев России и зарубежных стран.
Куратору выставки Кириллу Светлякову и его коллегам из ГТГ и Фонда Пригова удалось, опираясь на
опыт показа Эрмитажной коллекции Пригова в Венеции и Санкт-Петербурге, представить творчество этого
многогранного и во многом еще остающегося загадочным художника в самых разных, порой неожиданных,
ракурсах.
Выставка создала много поводов для обсуждения способов представления современного искусства с его
перформативными практиками, переплетением текстов и изображений, игрой с объектами, симбиозом
литературного и изобразительного творчества, характерным для многих художников, особенно для Пригова,
бывшего в равной мере художником и литератором, а также теоретикомом искусства и философом.
Нам повезло в том, что некоторые из наших коллег, среди них Елена Петровская, Ирина Прохорова, Кирилл
Светляков, Дмитрий Озерков, Тим Марлоу, Хендрик Фолькертс, Масао Монуяма и Джейн Шарп, согласились
провести дискуссию за круглым столом в присутствии аудитории, состоящей из профессионалов – как
зрелых, так и начинающих – из разных областей гуманитарных наук, музейных и издательских работников,
независимых кураторов, писателей, художников, журналистов, критиков и коллекционеров, а также студентов
и аспирантов – всех тех, кому близки и интересны искусство и литература.
Заседание круглого стола начнется в 15:00 8 ноября в Конференц-зале ГТГ, Крымский вал, 10.

«Ночь искусств» // аудиовизуальная инсталляция «Пригов. Text» (реж.Ю.Муравицкий)

2 Октября, 2014

Приглашаем всех принять участие в создании аудиовизуальной инсталляции в рамках программы «Пригов. Text» (реж.Ю.Муравицкий), которая станет главным событием «Ночи искусств» в Третьяковской галерее на Крымском Валу. «Участвуй и меняйся!» – так звучит девиз акции «Ночь искусств» в этом году, которая состоится 3 ноября. Привлекая зрителей к культурному диалогу, в «Ночь искусств» музей представит результат коллективного творчества, в котором каждый сможет увидеть свой вклад.

Для участия нужно:
Выбрать фрагмент любого сочинения Дмитрия Пригова (можно на сайте Фонда Пригова http://www.prigov.org/ или воспользоваться любым другим источником)
Прочитать этот фрагмент
Записать его на видео
Прислать на адрес – prigov.text at gmail.com

Ямпольский о Пригове: Концептуализм под вопросом

22 Сентября, 2014
Михаил Ямпольский
Михаил Ямпольский

http://youtu.be/NWUkqkwxgZk?list=UUEoYyqENvWgzTXpu1FuqC2Q
В связи с лекцией Ямпольского напоминаем об одной из статей автора, посвященных творчеству Пригова, которая под названием "Модус транзитности" была опубликована в журнале Новое литературное обозрение 2012, номер 118.

Торцы домов предлагают украсить стихограммами Пригова

30 Августа, 2014
Фото предоставлено пресс-службой департамента информационных технологий Москвы
Фото предоставлено пресс-службой департамента информационных технологий Москвы

Известия пишет:
Столичные власти предлагают москвичам украсить торцы домов стихограммами известного художника-концептуалиста Дмитрия Пригова. Как рассказала «Известиям» пресс-секретарь департамента информационных технологий Елена Новикова, граффити со стихограммами могут быть размещены на домах в районе Коньково, где жил художник, недалеко от станции метро «Беляево». Решать, стоит ли это делать, будут жители Юго-Западного округа столицы на электронном референдуме «Активный гражданин».

Голосование начнется 14 августа и продлится до 28 августа.

— Принять участие в нем смогут все, кто в качестве адреса в своем профиле указал Юго-Западный округ, — сказала Елена Новикова.

«В Беляево (название бывшей деревни, вошедшей в состав Москвы, теперь это территория района Коньково. — «Известия») в рамках фестиваля «Лучший город Земли» фасады нескольких домов предлагается украсить граффити с работами известного художника-концептуалиста Дмитрия Пригова, — будет говориться в опросе. — Микрорайон выбран не случайно. В последние годы жизни мастер творил именно здесь. Стихограммы Пригова украсят Беляево и создадут его неповторимый имидж. Поддерживаете ли вы эту инициативу?» Варианты ответа — «да», «нет», «затрудняюсь ответить».

Дмитрий Пригов — русский поэт, художник, скульптор. Родился в 1940 году, умер в 2007 году. Его называют одним из основоположников московского концептуализма в искусстве. Автор большого числа текстов, графических работ, инсталляций. Основные лирические герои его произведений — «милицанер» и некий «он». Дмитрий Пригов постоянно экспериментировал со стилями, жанрами и приемами. Сейчас его работы хранятся в ряде отечественных и зарубежных музеев. Он умер в возрасте 66 лет.

Известный галерист Марат Гельман считает, что идея московских властей соответствует духу творчества Пригова.

— У Пригова в 1970-е годы был знаковый перформанс, — рассказал Гельман. — Тогда Библия была запрещена, поскольку у нас было атеистическое общество. Он печатал цитаты из Библии на объявлениях и наклеивал их на автобусных остановках. Люди, читая объявления про обмен квартир или о пропавших собаках, вдруг видели «Слово Божие». В этом смысле идея украсить фасады перекликается с его немассовым творчеством.

Поэт и литературный критик Константин Кедров сказал, что относится к идее разместить стихограммы на домах «с восторгом».

— Поэзия — главное богатство России, и не нужно ограничиваться только стихами Пригова, можно пойти дальше и представить целый ряд авторов, — сказал он. — Пригов умел видеть то, чего никто не видел. Например, когда в 1970-е годы все ждали свободы, он писал, что эта свобода таит в себе определенную опасность, он умел показывать парадоксы человеческой жизни.

Ведущий научный сотрудник Института комплексных социальных исследований РАН Леонтий Бызов отметил, что идея может понравиться не всем. По его мнению, акция рассчитана не на среднестатистического москвича, а на «активное креативное меньшинство».

— В Москве это не такая уж маленькая прослойка, — сказал эксперт. — Не сомневаюсь, что найдутся те, кто оценит инициативу со знаком плюс, хотя будут наверняка и недовольные. Это нестандартное решение и по форме, и по мысли, которое привлечет внимание, заставит людей чуть-чуть подумать и повысит интеллектуальный градус общества.

Куба Снопек: Концептуальный микрорайон

7 Августа, 2014
Беляево
Беляево

Когда я впервые познакомился с творчеством Дмитрия Александровича Пригова, с его художественным методом, у меня возникло ощущение, что московский концептуализм и советская версия модернистской архитектуры имеют некие общие черты. Более подробное знакомство с идейной основой советского модернизма убедило меня в том, что между работами архитекторов и художников тех лет существует и философское, и эстетическое родство.

Какой же природы были эти отношения? С чем мы имеем дело в произведениях художников-концептуалистов — с восхищением модернистской архитектурой или, напротив, с ее жесткой критикой? Насколько глубока была эта связь архитектуры и искусства — обращаются ли художники только к внешней стороне произведений, созданных архитекторами, или исследуют философские основы образа мысли, свойственного Новому времени, то есть образа мысли этих архитекторов? И, наконец, мог ли советский микрорайон быть источником вдохновения для концептуалистов — или он служил им только рабочим материалом, который они деконструировали или подвергали творческой трансформации?

Концептуалисты появились после того, как строительство первых микрорайонов было уже закончено. Хрущевский эксперимент начался в середине 1950-х. Первая его фаза длилась примерно десятилетие — до момента, когда Хрущева сменил Брежнев. Если учесть еще и инертность, свойственную архитектуре (годы, которые отделяют первые разработки от окончания строительства), то получится, что волна архитектуры, инспирированная хрущевскими идеями, полностью материализовалась до конца 1960-х. Художник Юрий Альберт датирует возникновение московского концептуализма примерно 1971–1972 годами, когда были созданы первые работы Ильи Кабакова и Комара и Меламида. К этому времени абстрактные идеи Хрущева уже приняли очень конкретные очертания в виде первых крупных микрорайонов. Архитекторы, руками которых они строились, были на поколение старше концептуалистов. Так, например, Яков Белопольский родился в 1916 году, Дмитрий Александрович Пригов — в 1940-м. Московские концептуалисты были ровесниками тех архитекторов, которые либо открыто критиковали современную архитектуру, либо — по меньшей мере — видели ее недостатки и предпринимали попытки ее реформирования.
Художников-концептуалистов она, видимо, восхищала. Часто язык их произведений включает геометрические фигуры и числа. В перформансах «Коллективных действий» число зачастую играет особую роль, а само действие нередко должно быть повторено определенное количество раз. «Элементарная поэзия» Андрея Монастырского пестрит цифрами, графиками и диаграммами — и больше похожа на работу по физике, чем на поэзию. Газеты — этот логически и иерархически организованный инструмент для распространения информации — часто используются в графике Пригова как фон. рождали абсурдные ситуации. Художники осмысливали это в своей концептуалистской манере. В работах «Коллективных действий» абсурд часто становился способом осмеяния политической ситуации. Художники писали смешные высказывания на транспарантах, очень похожих на те, что использовались в официальной пропаганде. Но развешивали они их не в публичном месте, не в центре города, а посреди леса, где никто не мог их увидеть.

Однако абсурдность этой новой архитектуры не всегда выявлялась художниками для того, чтобы ее раскритиковать. Работа Эрика Булатов «Не прислоняться» — хороший пример более тонкого подхода. На этой картине массивная, прямоугольная надпись «Не прислоняться» (прекрасно знакомая каждому пассажиру московского метро) визуально сливается с пейзажем на линии горизонта и зависает между небом, полем и лесом — то ли буквы, то ли дома удаленного района. Что это, критика тотальной унификации, благодаря которой все элементы (даже столь разные, как надпись на стекле или жилые новостройки) кажутся похожими? Или же это скорее восхищение новыми интерпретационными возможностями, которые открываются в новом, модернистском мире?

Критика «героического модернизма», которую можно было слышать от постмодернистских архитекторов (современников концептуалистов), обычно была куда более резкой — по сравнению с ней позиция художников-концептуалистов кажется сложной и неоднозначной. Кажется, что художники скорее деконструируют окружающий модернистский ландшафт и используют отдельные его элементы в своих художественных целях, нежели полностью его осуждают. Некоторые его компоненты полностью инкорпорировались в произведения искусства, а не которые отзывались в них лишь эхом. Какие же компоненты замечали и использовали концептуалисты?

Прежде всего — модернистскую рациональность. Художников-концептуалистов она, видимо, восхищала. Часто язык их произведений включает геометрические фигуры и числа. В перформансах «Коллективных действий» число зачастую играет особую роль, а само действие нередко должно быть повторено определенное количество раз. «Элементарная поэзия» Андрея Монастырского пестрит цифрами, графиками и диаграммами — и больше похожа на работу по физике, чем на поэзию. Газеты — этот логически и иерархически организованный инструмент для распространения информации — часто используются в графике Пригова как фон.

Еще одна черта современной советской архитектуры, которая нашла свое отражение в концептуализме, — это тотальность подхода. Одним из столпов советского модернизма была так называемая комплексная застройка. Это подразумевало, что микрорайон проектировался по некоему целостному, всеобъемлющему плану и что все его компоненты — дома, школы, детские сады, дороги, парки и пр. — строились одновременно. Со всей очевидностью это значило, что его единственный инвестор — государство — сохранял тотальный контроль над проектированием жилой среды граждан. Тотальность, которая в архитектуре выражала себя как тотальность нормированности и стандартизации, также имеет параллель в искусстве того времени. Инсталляции, которые художники начинают создавать в начале 1980-х годов, служат тому наилучшей иллюстрацией. Поскольку художникам-концептуалистам было сложно получить доступ к официальным выставочным залам, они организовывали выставки у себя дома. В 1983 году Ирина Нахова раскрасила в своей квартире стены и пол. Таким образом она создала новый объект — образ, внутрь которого можно было зайти. «Комнаты» Наховой стали предтечами «тотальных» инсталляций Ильи Кабакова. Для Кабакова тотальная инсталляция является материализацией иллюзии проникновения вглубь картины. «...Он [зритель] одновременно и „жертва“, и зритель, который, с одной стороны, обозревает и оценивает инсталляцию, а с другой — следит за теми ассоциациями, мыслями и воспоминаниями, которые возникают в нем самом, охваченном интенсивной атмосферой тотальной инсталляции». «Искусство инсталляции — невероятно эффективный инструмент погружения зрителя в тот объект, который он наблюдает».

VIPoДАП_EUGENE OSTASHEVSKY

28 Июля, 2014
EUGENE OSTASHEVSKY
EUGENE OSTASHEVSKY

1. Когда ты впервые познакомился с творчеством Пригова, при каких обстоятельствах и какого было твое тогдашнее первое впечатление от его поэтики?

Кажется, это было через Парщикова, году в 91м, когда мы были аспирантами в Стэнфорде. Парщиков писал мастерскую о Пригове. В ней говорилось о довольно простых текстах, о тех, что были недавно напечатаны в «Слезах геральдической души» (1990 г). Что меня в них потрясло? Наверно, нарочитая плоскость апроприированного языка и сложность, амбивалентность иронии. Амбивалентность, в смысле авторского умения держать poker face, когда уж не совсем понятно, на что смеяться. Не-романтизм иронии Пригова — этим не-романтизмом Пригов отличался от Кибирова и Еременко, стихи которых я уже знал.

Лично с Приговым я познакомился в январе 1996 г., тоже через Парщикова. Они стояли в углу гостиной и серьезно обсуждали, как отъезд Парщикова в Германию отразится на биографии, как будто речь шла о перформансе.

Через пару лет мне повезло — Пригова пригласили на гастроли в Бергамскую летнюю школу русского языка, где я тогда преподавал, и я смог с ним неделю ежедневно видеться. Потом было трехязычное выступление с Алессандро Ньеро, который его впоследствии переводил на итальянский. Пригов прочел свою «Алмазную азбуку» — я вообще понятия не имел, что так бывает, я до сих пор запись слушаю и удивляюсь. Я попросил его подготовить аудиторию, ведь со слуху студенты не поймут, большинство из них учит русский только второй, третий год. Он согласился, но выдал их сложнейшую фразу про Хайдеггера слов на 198, а потом сказал, «Если что не понятно, спокойно принимайте.»

2. Как ты оцениваешь место и значение приговской эстетики в рамках актуальной культурной ситуации?

И в американской, и в русскоязычной поэтической культуре, самое главное до сих пор — это аппроприация, работа с чужим языком, прочем не с высоко-культурным словом, не с реминисценциями старинных поэтов, а с бытовой, серой языковой массой, с ее отстранением и с обнажением ее идеологий. У апроприации много аспектов, и в Штатах и России она появляется по разному: это многие техники, а не одна. Хотя на сегодняшний день они часто механизированы, т.е. используют компъютеры и интернет, чего в московском концептуализме не было, все равно опыт Пригова является, пожалуй, ключевым для новейшей поэзии по-русски. В Штатах почва для его рецепции даже очень есть –толпы молодых поэтов, с легкой руки Кенни Голдсмита, считают себя «концептуалистами» — но переводов нет, вернее их мало и они более или менее случайны. Нужны переводы, и нужна раскрутка. А в Германии, где я сейчас нахожусь, он хорошо известен.

Польский переводчик JERZY CZECH получил премию Nagroda Literacka Gdynia

6 Июля, 2014
Jerzy Czech, Gdynia 2014
Jerzy Czech, Gdynia 2014

KATEGORIA PRZEKŁAD NA JĘZYK POLSKI

Jerzy Czech za „Wdrapałem się na piedestał. Nowa poezja rosyjska”, wybór wierszy szesnastu poetów rosyjskich, Wydawnictwo Czarne, Wołowiec

Jak czytamy: „Wdrapałem się na piedestał” to pierwsza w Polsce antologia poezji rosyjskiego samizdatu, obejmuje ponad pół wieku rozwoju poezji rosyjskiej – od lat pięćdziesiątych do czasów obecnych. To barwny kalejdoskop rozmaitych poetyk, to tutaj – niepokornie i dynamicznie – wiersze regularne sąsiadują z wolnymi, a miniatury poetyckie przeplatają się z długimi poematami.

JERZY CZECH, польский переводчик Дмитрия Александровича Пригова (и многих других русских писателей – и не только писателей!) получил одну из самых значимых польских премий в области литературы, эссеистики и перевода – Nagroda Literacka Gdynia – за антологию переводов современной русской поэзии, которая вышла недавно под названием „Wdrapałem się na piedestał. Nowa poezja rosyjska”. Список польских переводов Пригова на нашем сайте

VIPoДАП_Кирилл Корчагин

30 Июня, 2014
Кирилл Корчагин, 2013
Кирилл Корчагин, 2013

VIPoДАП_Кирилл Корчагин

После Михаила Айзенберга в анкете VIPoДАП слово предоставляется Кириллу Корчагину.
Корчагин родился в 1986 году в Москве. Окончил Московский
институт радиотехники, электроники и автоматики и аспирантуру Института русского языка им. В.В. Виноградова; кандидат филологических наук. Один из учредителей поэтической премии «Различие» (2013) и член жюри Премии Андрея Белого (с 2014 г.).
Работает редактором в журнале «Новое литературное обозрение» (отдел «Хроники научной жизни»); редактор отдела поэзии литературно-критического альманаха «Транслит»; Публикации в журналах «Новое литературное обозрение», «Воздух», «Новый мир», «Октябрь», «Синий диван»,
на ресурсах «OpenSpace.ru» и «Букник». Лауреат премии Андрея Белого в номинации «Литературные проекты и критика» (2013) за серию критических статей о современной литературе.

1. Когда вы впервые познакомились с творчеством Пригова, при каких обстоятельствах и какого было ваше тогдашнее первое впечатление от его поэтики?

Я не очень хорошо помню, когда впервые взял в руки книгу Пригова. Но помню, что в то время Пригов казался мне неотъемлемой частью культурного и поэтического ландшафта. У меня было стойкое впечатление, что он существовал всегда, даже, возможно, обеспечивал своим существованием существование культуры как таковой. Его книги в отличие от книг многих других значимых для меня поэтов (а для меня Пригов, прежде всего, поэт) не были редкой и ценной вещью, он не был «подземным классиком». И, признаюсь, это невольно искажало восприятие: довольно долго я считал, что представляемое Приговым искусство в известном смысле необязательно. Хотя это была необязательность особого рода: Пригов был источником цитат, темой для беседы, почти что риторической фигурой, но как автор корпуса текстов не вызывал никакого специального интереса, казался частью «папиной литературы», достижения которой могут быть сколь угодно высоки, но уже потому не вызывают особого трепета, что целиком принадлежат предыдущему литературному поколению, ставят те проблемы, которые не то что бы не актуальны, а скорее самоочевидны. Думаю, это была иллюзия: за пределами творчества Пригова эти проблемы были не то что не решены, а порой даже не поставлены. Но жестокость к предшественникам, как учат формалисты, неизбежно сопровождает смену литературных поколений.
В фигуре Пригова, в его, казалось бы, в любой ситуации неуместных и потому взрывающих эту ситуацию изнутри стихах сохранялось что-то не до конца понятное и потому манящее, заставляющее думать о нем вопреки тому, что его место в культурном ландшафте казалось порою слишком привычным. В сущности механика текстов Пригова, их прагматика от меня ускользала, что отчасти было связано с бедностью наиболее расхожих, «иронических» или «соцартистских», интерпретаций его творчества. Жест разрыва с привычным в случае Пригова казался бо́льшим, чем в случае даже самых близких ему фигур. Но, в то же время, этот жест сохранял известную двусмысленность: он был художником, чья вовлеченность в современные медиа была огромна, и это казалось предательством поэзии. Но это предательство парадоксальным образом давало Пригову такую свободу, которая была недостижима для тех, кто шел вслед за ним — отталкиваясь или принимая (впрочем, тех, кто безоговорочно принимал его внутри литературной среды почти не было). Эта свобода чувствовалась всегда, но ее присутствие было столь настойчиво, что подчас хотелось забыть о ней — смотреть на поэзию так, будто в ней никогда не было Пригова (только его: принять московский концептуализм как явление было почему-то легче). Однако она проникала в кровь новых поэтов: у него не было прямых «потомков», но сама поэтическая речь после него (как и после Аркадия Драгомощенко) радикальным образом изменилась.

2. Как вы оцениваете место и значение приговской эстетики и личности в рамках актуальной культурной ситуации?

Может быть, наиболее важный для меня момент состоит в том, что Пригов (хочется писать это имя с маленькой буквы — как обозначение поэтической практики, механизма порождения текстов) — изобретатель языка политической поэзии. Это открытие, которое сначала прошло незамеченным, но впоследствии было взято на вооружение поэтами, казалось бы, ни в чем не напоминающими «неканонического классика». Пригов предложил особую модель говорящего — то, что он сам называл «мерцающей» субъективностью: такой способ конструирования субъекта позволял разрушить границу между «своей» и «чужой» речью, между индивидуумом и теми потоками информации, что его окружают. Хорошо известно, что такая тактика была нужна для взаимодействия с языком официальной идеологии, для его деконструкции, но со временем оказалось, что она отражает ту расщепленность, что была привнесена в нашу жизнь эпохой Интернета и социальных сетей. В этой новой ситуации единый субъект оказывается на перекрестье разнородных информационных потоков, а речь теряет устойчивость, расщепляется на множество инстанций говорения, которые уже не могут обрести единства. Такое преобразование кажется болезненным, но благодаря ему перед поэтом открывается возможность говорить «за всех», сделать границу между собой и другими подвижной, проблематизировать ее, подойдя, тем самым, вплотную к самой сущности политического.

VIPoДАП_Михаил Айзенберг

23 Июня, 2014
Михаил Айзенберг
Михаил Айзенберг

1. Когда вы впервые познакомились с творчеством Пригова, при каких
обстоятельствах и какого было ваше тогдашнее первое впечатление от его
поэтики?

Мы познакомились весной 1975 года: я пришел в их общую с Борисом Орловым мастерскую на Димино чтение. Читал Слава Лён, читал и сам Пригов - очень длинную поэму про новый Содом и его отложенное уничтожение. Поэма мне не понравилась, но мой товарищ Евгений Сабуров (который и навел меня на это чтение в мастерской) посоветовал не спешить с выводами и дал толстую кипу приговских стихов. Я выудил из нее некоторое количество поразительных вещей, которые до сих пор остаются для меня среди самых любимых. Главным же впечатлением была их необычность, какая-то очевидность и убедительность нового.
Литературные чтения в мастерской Пригова-Орлова проводились регулярно, регулярным стало и мое появление. Мы постепенно подружились. Некоторые его отзывы о стихах поражали невероятной тонкостью и каким-то глубинным пониманием существа дела.
Через пару лет Д.А. стал приходить на наши «четверги» и, как правило, приносил новую машинописную книжечку. После зачтения оставлял ее «на память», и у меня в какой-то момент оказалось изрядное собрание таких книжечек. Но однажды я дал их почитать своим знакомым, а там как раз случился обыск. Так и пропали книжечки.
На самом деле было два Пригова: публичный и приватный. Публичного все примерно представляют (только не все понимают его реальный масштаб). А в частном пространстве Дима был человеком прежде всего очень участливым, заботливым. И невероятно обязательным. Не помню, чтобы он что-то отменил или куда-то опоздал.
Выпить с ним не удавалось и в начале знакомства. Дима пил только пиво, и то в ограниченных количествах. Наши необузданные нравы того времени окорачивало даже само его присутствие – и то полубрезгливое недоумение, с которым он относился к пьющим людям. (Так этнограф искоса наблюдает обычаи дикарей.) Но думаю, что это еще и следствие его ранних болезней: отсутствие того излишка здоровья, которое можно легко и неразумно потратить.
В конце концов, он всех приучил к имени-отчеству. Сопротивлялись, кто сколько мог, потом сдавались один за другим. Моя жена оказалась самой упрямой, принципиально не отзывалась ни на какую «еленумарковну» и до самого конца звала его Димой, а то и Димочкой.
Откровенные разговоры случались, но нечасто. Пригов вообще был склонен сводить все отношения к нормальному литературному партнерству, прививая нашему быту некоторые черты цивилизованности: терпимость, корректность. При этом не оставляло ощущение, что мы присутствуем при очень сдержанной, конструктивной, точно просчитанной и абсолютно планомерной истерике. Он и сам сравнивал себя с безумным велосипедистом, не способным остановить движение.
Но при общем замедлении и закисании жизни – какое это было удивительное и тревожное зрелище! Словно горящий куст под мелким дождичком.


2. Как вы оцениваете место и значение приговской эстетики и личности в
рамках актуальной культурной ситуации?
Если кого и можно назвать культурным героем, то его. В самом высоком и полном смысле слова. Триумф воли; человек долга. Он, видимо, считал, что прежде всего в долгу перед своим даром и пытался отдавать этот долг как можно исправнее. Это ему удалось.
Пригов - гений жанровых новаций. Он создал свою версию современной литературы, где есть множество разных жанров и каждый носит его имя. Не учитывать эту версию нельзя, и все вменяемые авторы с ней так или иначе (от притяжения до отталкивания) себя соотносят.
Поразительна и его социальная интуиция. Сама природа этой интуиции была оглушительной новостью во времена «застоя», когда люди и не пытались мыслить себя социально, им это не приходило в голову. Но ее обнаружение давало реальности новое измерение, и эту внезапную многомерность трудно было не почувствовать, не признать.
Возможно, поэтому Пригов находил понимание еще в семидесятые годы, даже в чужой среде. Не скажу, что всем это нравилось, но очень многие сразу понимали что это. Понимали, с чем они столкнулись. Период полного недоумения (основной признак нового) здесь почти отсутствовал. Люди сразу что-то чувствовали, хотя, как правило, не могли объяснить, подыскать нужные слова.
Все это остается актуальным и сейчас. Может, потому что общественная и литературная ситуации изменились меньше, чем хотелось бы, а скорее, потому что сделанное Д.А. было реальным художественным событием. А такие события не очень-то зависят от изменений в общественном устройстве.
Но, пожалуй, самое существенное в том, что Пригов не только занимает определенную часть литературной карты, но в попытках ориентации на ней является незаменимым компасом.

(О других сторонах творческой личности Д.А. я уже писал, и повторяться не хочется.)
.
Михаил Айзенберг

РЕПРИНТ СТИХОГРАММ ПО легендарному изданию журнала А-Я, 1985

10 Июня, 2014
На обложке: С. Шаблавин.
На обложке: С. Шаблавин.

Предуведомление

Предлагая вниманию читателя..., нет, вернее, зрителя..., нет, всё же – читателя... Вот видите, мое минутное колебание и всё же предпочтение читателя зрителю реально отражает как явную амбивалентность этих произведений, так и невозможность точного определения сферы их бытования. Но всё же...
Листы Стихографии не представляют собой, хочу предупредить сразу и со всей определенностью, образцы графической поэзии или аналогию криптограммам. Они прежде всего есть динамика, столкновение живущих текстов, что воспринимается только в чтении как процессе. И за образцы они имеют себе не предметы изобразительного искусства, а всю культуру официальных и бытовых текстов от газетных лозунгов и шапок до бюрократических циркуляров и прописных истин. Графическая же их сторона есть неизбежный результат языковой структуры, положенной на бумагу. Возникающие в результате этого градация тональности и графические построения делают возможным воспринимать их и как произведения изобразительного искусства. Но, воспринимаемые исключительно таким образом, они теряют в содержательности примерно процентов семьдесят, а то и восемьдесят (трудно, конечно, как вы сами понимаете, с точностью определить процентное соотношение текстового и графического содержания. Да и не в этом дело, это – так, к слову). Но, в принципе, я не против экспонирования их в качестве листов. Это тоже их жизнь.
Все вышесказанное относится и к серии мини-буксов. Принцип мультипликации и неизбежно вытекающие из организации текста (как уже упоминалось) графические эффекты дают возможность рассматривать эти книжки как сброшюрованные листы графической серии. Но, опять-таки, задачей моей была не изобразительность, а стремление найти формулу (если подобное слово не оскорбляет, вернее, не уводит нас из сферы искусства) структуры книги, понять сюжет как мотив, побуждающий перевернуть страницу и заглянуть на следующую. Эта задача, естественно, ограничивала в выборе сюжетов, но одновременно и порождала их. Необходимо помянуть еще об одном факторе, способствовавшем возникновению мини-буксов. Счастливо появившаяся и бытующая уже продолжительное время культура самиздата еще не смогла осмыслить себя как явление культуры в своей собственной чистоте. Перепечатки на машинке осознавались как промежуточный этап перед возможным (но далеко не всегда реализующимся) оформлением в виде продукта полиграфии. Однако достаточно продолжительное и интенсивное бытование самиздатовской литературы породило уже и соответствующую культуру ее восприятия, реакции на машинописный текст в его самодостаточности, в отдельности от полиграфической продукции. Мини-буксы не предполагают переведения их в продукт иного рода, качества, формата и оформления. Они могут быть воспроизведены только в технике, повторяющей все их особенности как произведения машинописного искусства. Вот, собственно, и все.

Состоялась «Ночь в музее-квартире Дмитрия Пригова»

19 Мая, 2014
Фото Александра Долгина
Фото Александра Долгина

Приговская программа в рамках НОЧИ МУЗЕЕВ, включая Домашний кинозал «Немое кино – живая музыка». Авторский проект Сергея Летова – просмотр любимых фильмов Дмитрия Пригова с живой музыкальной импровизацией: «Андалузский пес» – сюрреалистический немой фильм испанского режиссера Луиса Буньюэля; «Антракт» и др.

В Москве стартует восьмая «Ночь в музее»

16 Мая, 2014

Восьмая «Ночь в музее» стартует в Москве в шесть вечера 17 мая. Начиная с этого времени большинство из 250 участвующих в проекте площадок — музеев, галерей, парков — будут работать бесплатно вплоть до полуночи (а некоторые — до утра). Событий по всему городу очень много, поэтому сориентироваться в них лучше заранее. Это можно сделать на сайте (museumnight.org): например, там предложены три больших маршрута, объединяющих несколько музеев в разных районах города. Любого из них точно хватит на всю ночь, а скорее, и на несколько следующих дней. Кроме того, на сайте «Ночи» есть удобная возможность создать собственный маршрут (для этого необходимо зарегистрироваться).

Как и раньше, фестиваль вырывается за пределы собственно музеев и выставочных залов. Об этом говорит и название спецпрограммы — «Музей вне себя». 15 выставок и более 10 акций, концертов и квестов объединяет общая идея — выход музея за границы городского центра и открытие его фондов и запасников. Можно будет, например, поучаствовать в мини-квесте по местам, где родился и жил поэт-концептуалист Дмитрий Александрович Пригов, или прогуляться по вечернему Измайлову.

Дмитрий Пригов: от ренессанса до концептуализма и далее

11 Мая, 2014

Опыт Пригова затрагивает многие проблемы и «болевые точки» российского культурного сознания. Это, прежде всего, проблема иерархии, проблема сакрализации власти, включая не только божественную или государственную власть, но также власть образов и власть слов.

В своей практике Пригов попытался осуществить разрыв между традиционной метафизикой и современным критическим мышлением. Сам художник неоднократно говорил, что русской культуре необходим опыт Реформации – опыт критики образов – и опыт Просвещения, который привёл к автономии субъекта в европейской культуре. Поэтому на выставке в Третьяковской галерее работы Пригова будут рассмотрены в контекстах Ренессанса, Барокко, эпохи Просвещения, а также художественных направлений XIX-XX веков.

В своих стратегиях Пригов сознательно нарушил многие табу в искусстве модернизма и нарождающегося постмодерна. Будучи тонким аналитиком, он прочувствовал систему современного искусства как жёсткую (тоталитарную) систему запретов и обнажил ее в качестве негативной теологии. Запреты эти в первую очередь касались таких категорий как «сакральное», а также традиционных категорий классической эстетики: «возвышенное» «прекрасное», «ужасное», «безобразное». Все они так или иначе вошли в эстетику Пригова и подверглись критической рефлексии. Выставка призвана ответить на один из главных вопросов в искусстве Пригова: это вопрос о соотношениях сакрального, эстетического и критического аспектов в наследии мастера.

Дмитрий Пригов — герцог Беляевский. Гений места

9 Мая, 2014

Дмитрий Александрович жил и работал в Беляево – «место такое в Москве». В своих перформансах, поведенческих стратегиях художник разрабатывал схе­мы, присутствующие в мифологических конструкциях, универсальных структурах, каждый раз осуществляя при этом свой выбор актуальности в реальном «контуре» жизни». Позиция наблюдателя, совмещенная с участником со­бытий, с «гением места» естественно обнаруживает себя в авторских «свидетельствах». Именно она превращает точку зрения в живую рефлексию и наделяет ее особым контекстом.
Обращаясь к реальности, в которой пребывал и которую сам же и творил Д.А. Пригов, куратор выставки Виталий Пацюков в залах галереи «Беляево» создали своеобразную модель «места жительства» художника, тотальную инсталляцию, театр «Герцога Беляевского», предлагая посетителям взглянуть на искусство мастера в ситуации «общества спектакля», где естественная среда обитания превращается в мифопоэтическую картину мира, а акт художественного творения – в материал жизни.

Экспозиция «Гений места» рассматривается как визуально-акустическая инсталляция, в рамках которой представлены фотовыставка Макса Авдеева «Сад» (проект вошел в параллельную программу фестиваля Фотобиеннале - 2014), работы Владислава Ефимова «Квартира Д.А.П.», Александра Долгина и Ираиды Юсуповой «Мой Пригов», Викентия Нилина «Мышь», Леонида Тишкова «Не только облик, но и голос», Егора Гуреева «Ангел», Олега Кошельца «Саунд» и реконструкции Ростислава Лебедева персональных инсталляций Д.А. Пригова «Уборщица и сантехник».
Выставка включает слайд-шоу произведений Д.А. Пригова из коллекции Государственного Эрмитажа, сопровождается лекциями, дискуссиями, видеопоказами (совместно с Государственной Третьяковской галереей).

В пресс-показе выставки примут участие: Виталий Пацюков, российский искусствовед, заведующий отделом экспериментальных программ Государственного центра современного искусства (ГЦСИ), куратор выставки «Дмитрий Пригов – Герцог Беляевский. Гений места»; Надежда Георгиевна Бурова-Пригова (вдова Д.А. Пригова); Марина Бушуева, директор Государственного выставочного зала «Галерея Беляево»; Владислав Ефимов - профессор Московской Школы фотографии и мультимедиа им. А. Родченко; Сергей Катран, Владимир Смоляр, Леонид Тишков, Анна Колейчук, Олег Кошелец, Максим Авдеев и др. (художники - участники проекта).

В программе: 18.00_пресс-показ, 19.00_Д.А. Пригов в киношедеврах Алексея Германа «Хрусталев, машину!» (1998), Павла Лунгина «Такси-блюз» (1990) - показ фрагментов с комментариями куратора выставки.

*В ходе выставки «Дмитрий Пригов – Герцог Беляевский. Гений места» галерея «Беляево» запускает проект «Маршруты московского концептуализма», который будет проходить в летне-осенний период 2014 года и предполагает серию пешеходных и велоэкскурсий-квестов по маршрутам Дмитрия Пригова (на русском и английском языках), интерактивные развивающие дворовые воркшопы и ряд других событий.

По вопросам аккредитации и для дополнительной информации: Юлия Балдина, Отдел общественных связей, выставочный зал «Галерея «Беляево», +7 916 341 33 26, ulybaldina@mail.ru